Фронт борьбы с «экстремизмом» заметно просел

Прошло три месяца, как уфимские «блоггеры» — историки были выпущены на свободу. Самое время оглянуться и полюбопытствовать: как оно, там на правовом фронте с делом «экстремистов»?

А на фронте странное затишье – то ли перед бурей, то ли перед периодом мертвого штиля. При отсутствии продуктивной деятельности остается опираться только на анализ и рассуждения. Знаю, знаю: умозаключения – штука шаткая и ненадёжная, и к тому же малоинтересная. Ну так ведь с волками жить, по-волчьи выть. Если следствие ничем, кроме собственных измышлений, не располагает, то развенчивать эти словесные построения можно только ответными построениями. Начать сводку с фронтов по борьбе с «экстремизмом» следует с выделения трех важнейших моментов.

Для начала то, что кому-то может не понравиться: «дело экстремистов» нужно рассматривать в совокупности, ибо состоит оно из трёх полнее самостоятельных, но являющихся звеньями одной цепи частей, дела Масленникова, дела Швецова с блоггерами и дела Дильмухаметова.

Взаимосвязь дел такова: дело Масленникова является ответвлением, филиалом, своеобразным пробным камнем дела блоггеров, а дело их антогониста Дильмухаметова – его противовесом и прекрасной иллюстрацией чего не хотел и не хочет Швецов. И пока не будет дана правовая оценка деятельности Дильмухаметова, об объективном рассмотрении дела Швецова не может быть и речи.

Второе замечание: если дела находятся в одной плоскости и ведутся одним и тем же следователем, это вовсе не значит, что политические позиции фигурантов этих дел близки. Сергей Масленников имеет свой взгляд на многие вещи, а взгляды Дильмухаметова и Швецова в ключевых моментах диаметрально противоположены. Но это тема для отдельной статьи. И статья такая нужна, так как некоторые столичные юристы и журналисты, не разобравшись, записывают Дильмухаметова в авторы «Уфагубъ». Вот здесь например.

Тут же мы узнаём о таком страшном оружии, как мультик:

Другим поводом для возбуждения уголовного дела стал опубликованный на сайте видеоролик «Сатирический мультфильм» , в котором были усмотрены, как говорится в справке начальника 6 отдела УБОП при МВД по республике Башкортостан, «признаки возбуждения межнациональной вражды по признакам национальности и языка». Ролик высмеивает принудительное изучение башкирского языка в школе.

И третье: ключевой фигурой во всем этом правовом кавардаке является именно Швецов. Как бы не огорчались фанаты Дильмухаметова, но широкую известность он приобрел именно Швецову.

Что представляла его брошюрка, он признает сам: На мой взгляд, эта книга – явление в культурной и духовной жизни не только республики Башкортостан, но и вообще ее значение в рамках Российской Федерации, может быть выходящее за рамки Российской Федерации. Проблема в том, что широкий читатель, к сожалению, не знает.

От скромности Айрат никогда не страдал, но и тут не мог не признать, что широкий читатель его творений не знал, и до публикации на «Уфагубъ» Дильмухаметов был лишь одним из многих, его было легко спутать с многочисленными Маликовыми, Идельбаевыми, Вахитовыми и иже с ними. И только после «премьеры» на «Уфе губернской» о нем заговорили где-то, кроме Башкирии.

Владимир Тольц, кстати, с Айратом не согласен:

Выдающейся и уникальной эту публицистику, исполненную в агрессивной стилистике молодежного блоггерства и направленную, прежде всего, против местного башкирского начальства, не назовешь.

Итак, всё дело крутится вокруг Швецова. Неоднозначного, неординарного, непонятного для многих Швецова. Ему к судам не привыкать: за 9 лет по разным причинам против него было возбуждено 4 уголовных дела, и все четыре рассыпались, как карточные домики. Кроме последних – 9 обысков! И всё это Швецов пережил, а вот милицейским и прокурорским чинам крепко не поздоровилось. Да и в гражданских спорах Николай Анатольевич не новичок.

«Сутяга!» говорят о Швецове недоброжелатели. Вот тут надо разобраться – «сутяга» или «экстремист»? Где вы видели экстремистов – боевиков из «Норд-Оста» или бритоголовых фашистов, нападающих на граждан с вочточной внешностью, чтобы они добровольно по судам разгуливали? Или в затхлом «совковом» сознании, не ведающем о цивилизованных методах добиваться своего, отстаивать свои права в суде – это и есть «экстремизм»?

А теперь к делу. Начнём, пожалуй, с самого комичного, с «подставы» хитроумного Дильмухаметова. Крепко насолил Дильмухаметов своему «другу», следователю Вахитову, потребовав перевести дело на башкирский язык. Это называется «за что боролись, на то и напоролись».

Не нравилось Вахитову, как «уфагубовцы» против принудительного обучения башкирскому языку выступали, считал Вахитов за величайшее преступление слабые попытки обсудить (всего лишь обсудить!) особенности Конституций и Закона о языке – пусть теперь попробует перевести свои талмуды на башкирский, а согласно Конституции, он это сделать обязан.

Самое любопытное ное начнётся, когда на башкирский будет переводиться термины и заключения экспертизы. Вот этот абзац, интересно, как можно перевести:

«Исследование письменных текстов осуществлялось с помощью совокупности методов и аналитических приемов, включавших статистические методы, синхронический и диахронический анализ, факторный, семантический, фоносемантический анализ, анализ доминантных модальностей восприятия, контент-анализ текста, эмоционально-лексическая оценка, описательно-сопоставительный метод, математико-статистический метод анализа стилистических особенностей текста, элементы метода лингвистического психоанализа, элементы метода вербальной мифологизации личности, анализ коэффициентов суггестивного воздействия текста на индивидуальное и массовое сознание и подсознание, а также оценка степени данного воздействия и его качества….»

А пока господин Вахитов над трудностями перевода голову ломает, обратим свои взоры на дело Сергея Масленникова, где роль Вахитова уже закончена. Совсем скоро, 18 ноября нас ждёт продолжение шоу. Клоуны-понятые, оказвшиеся пьяными, свои репризы уже отыграли. Будем ждать выступления иллюзионистов-уфанетчиков. Но даже если оно состоится, законным его не назовешь. Как известно, свои справки Интернет-провайдеры должны выдавать только по решению суда, а не по первому же окрику следователя. Примерно об этом гласит статья 23 Конституции РФ.

Вопрос: принимались ли Октябрьским судом, или иными районными судами города судебные решения в адрес Интернет-провайдеров о предоставлении информации, касающихся данных их клиентов? Ответ: нет, насколько нам известно, не принимались. Если у кого-либо есть другая информация, опровергните это утверждение. А если судебного решения не было, то и справочки от провайдеров являются незаконными, и доказательством в суде служить не могут.

Со всей уверенностью провайдеры могут подтвердить только одно – что с этого АйПи-адреса осуществлялся выход тогда-то и туда-то, а что уж там клиент делал, мультики смотрел или комменты кидал, никакой честный провайдер не определит.

Доказательств Сережиной «вины» никаких, а АйПи под коментом, это филькина грамота — без физического изъятия с протоколом диска с того сервера, это не считается доказательством. Может быть, один из тех кто имел доступ к админке (следователи, кстати, доступ имели тоже), исправил какие-то коментарии, а АйПи под коментом остался тот же. Чтобы доказать чтто никто не правил комент, а он такой оригинально, нужен лог с того сервера, но логи удаляются по истечение 7 дней обычно. Так что сейчас следователь Вахитов выбьет командировку в Аризону, то даже изъятие жесткого диска ничего не даст. Поезд ушёл!

А по сему и следователям, и не в меру услужливым провайдерам пора учить конституцию. Иначе неприятностей не оберешься.

Кроме юридического, появился в деле Масленникова ещё один забавный штришок из области психологии. Как мы знаем, Серёжа Масленниковсвоё авторство комментариев отрицает, а на липовые, да ещё незаконные справочки доверие не распространяется. В отличие от справок с работы Сергея и его служенного расписания – большая часть приписываемых ему комментов была отправлена в то время, когда он был на работе.

Объяснить это странное обстоятельство Сергей не может, но в частных беседах отмечал не раз: в доме всегда были гости, компьютер на замок не запирался, пароля не было, так что мало ли что, мало ли кто, мало ли когда…

Так вот, штришок. «Потерпевший» по делу Масленникова, результате заявления-доноса которого Сергей оказался в суде, от своих душевных страданий, сподвигших его к написанию оного доноса, оправился на удивление быстро и продолжил порхать по форумам. То ли очередную жертву выискивает, то ли просто нарывается, кто их, сайтострадальцев, разберёт.

Меж тем на одном из уфимских форумов возникло аноимное существо, преследующее три цели – обелить потерпевшего «сайтострадальца», заступиться за следователя Вахитова и как можно больше нагадить. Причем модерацию своих хамских постов (в огсутствии каковой всё время попрекаелся истово ненавидимый им «Уфагубъ») это анонимное существо почему-то воспринимало как крушение идеалов демократии и полный Армагеддон.

7 ноября комменты шли с одного и того же компа с 00:45:25 по 14:48:54 (время канадское), причем компьютер не выключался.

Из неудаленного, в адрес Главреда и форумчан: «врать–плевать», «подло-мерзко», «дристун», «фейсом об асфальт приложит», «надавал Вам по ослиным ушам», «Вы только и делаете, что доносите на следователя», «(Потерпевший) гнобит сепаратистов, шовинистов, радикалов, либералов, националистов и язычников. Вам они – братья родные, вы совместными усилиями хотите расколоть народы», «Уж лучше Масленникову на суды походить» (а то разгневанные башшовинисты растерзают во внесудебном порядке), и как вершина обвинения – «ваш русофобский сайт». Приехали. Когда не в чем обвинить, обвиняют в русофобии, это уже закон.

Таким образом, некто 14 часов к ряду бросает комменты, выказывая познания, коими мог обладать только «потерпевший», и в свойственной потерпевшему манере. И когда уже несколько форумчан не выдерживают и опознают «героя», то герой (внимание!) лепечет: «А это у нас гости были… Это гости, это не я… Компания дружная собралась, праздник отмечали, ну и вот…».

Поверим на секундочку – допустим, нашлись такие «гости», которые торчат за хозяйским компом 14 часов к ряду и старательно выстукивают по клаве такие вещи, о которых знает только «потерпевший». А хозяин на кухне картошку чистил или полы мыл – бывает ведь и такое, правда?

Допустим, это «гости». Но тогда почему следствие не соизволило принять во внимание фактор «гостей», расследуя не только дело Масленникова, но и дело «блоггеров»?

Но наше следствие непредсказуемо. Как считает один опытный юрист, пожелавший остаться аноимным по вполне объяснимым причинам, события могут пойти и таким образом, что прокуратура обвинение снимет свои обвинения, уж больно они шаткие.

А в основном, главном деле блоггеров до завершения ещё далеко.

Как публично пожаловалась господа Абрамова 12 ноября: «Дело очень сложное, следователю его трудно вести, никто своей вины не признаёт, необходимо провести массу сложнейших экспертиз и опросить сотни свидетелей…».

Плач Ярославны, да и только! Но закончила Ярославна от следственного комитете весьма оптимистично: «В целом дело вот-вот будет завершено и карающая длань правосудия вскорости обрушится на головы виновных».

Нас в этом шедевре следовательской мысли заинтересовали два момента – экспертизы и допросы сотен свидетелей.

Технические экспертизы проводить уже поздновато, да и не над чем – жесткий диск с сервера находится в солнечной Аризоне, а остальные писульки – всего лишь писульки от не чтящих законы провайдеров.

Может быть, имеются в виду расшифровки телефонных разговоров? Ну так, чисто теоретически вопросом зададимся, может, какие прослушки-подглядки сыщутся? Да вот беда, выслушаны они, конечно, могут быть, но вот как доказательство для суда их не примут ни за какие коврижки даже наши башкирские суды. Особенно теперь, после Медведевского послания.

Литературные экспертизы – что-то новое из области мата вряд ли сыщется. Да и за полтора года с контентом пора уж было разобраться. Хотя какой там контент непонятно, когда и кем написанные и отмодерированные комменты. Те самые, бродячие комменты, которые сначала вешали Масленникову, потом блоггерам, а теперь вот добрые следователи ищут бездомным малюткам новых хозяев.

Как сообщает наш источник, до сотен свидетелей, конечно, дело не дошло, но вот список из пары-тройки десятков знакомых Швецова, порой очень дальних, уже составлен. В списке – исключительно русские фамилии литераторов, ученых, преподавателей, серьёзных сотрудников бюджетных организаций. И сотрудниц, добавим тоже, ибо оказались там и дамские имена.

Несколько человек из списка уже допрошены хлопцами из центра «Э». В качестве «улики» предъявлялись некие распечатки комментариев, появившихся с апреля по сентябрь 2008 года.

С рабочим парнем Масленниковым у следствия дело не совсем сладилось, так теперь за интеллигенцию взялись.

А откуда замотанный бюджетник будет помнить, кто и когда за его компьютером полтора года тому назад сиживал? Ведь если «потерпевший» на чужом форуме заявляет: «Это не я, это мы праздник отмечали!» — и ему все верят, то почему бы и следствию не поверить?

А некая распечатка – это всего лишь листок бумаги, доказательством в строгом плане не являющийся.

Если кого привлекут к допросу – самое главное, не волноваться. По Уфе уже шутка пошла: каждый честный порядочный человек в наши дни должен побывать на допросе у Вахитова. За комментарии реальных сроков пока не дают. Даже СМИ за кометы не закрывают, а только предупреждения выносят.

Что ещё по делу блоггеров? Да практически ничего. Назвали их экстремистской группой – а сбором доказательств никто не утруждается. Очные ставки, перекрестные допросы – ничего такого нет и в помине. Приходят по одному, знакомятся, говорят, с давнишними экспертизами, и всё это ни шатко, ни валко. Эдак и до 1 февраля дотяну, если ничего экстраординарного не произойдет. Блоггеры работают, восстанавливают здоровье и беспокойства не проявляют.

Итоги таковы – три дела, и ни в одном из них следствие пока не преуспело. Так о чем это свидетельствует, господа?

Никита Демидов, «Открытая Уфа»